Капли и засечки в строчных латинских буквах

Sun, 06 May 2012 01:13:04 +0400

О некоторых закономерностях.

Буквы на воле

Thu, 05 Apr 2012 00:54:19 +0400

Моя подборка уличной типографики из разных городов.
(Жанр, привычный, наверное, для всех дизайнеров).

Постоянно пополняется.

В библиотеке

Thu, 05 Apr 2012 00:50:15 +0400

Рука

Mon, 26 Mar 2012 11:25:19 +0400

Е. М. Добровинский воспроизводит полууставную надпись с экрана айфона студента.
Британская высшая школа дизайна, март 2012.

Читатель в эпоху технической неграмотности

Sun, 25 Mar 2012 19:36:30 +0400

О книге Роберта Брингхерста What Is Reading for?

В начале марта по зарубежным блогам о книгах и книгоиздательском деле прокатилась цитата из речи писателя Джонатана Франзена, где он нелицеприятно отзывался о Твиттере.

«Твиттер немыслимо раздражает. Мне не нравится в нем все. В Твиттере невозможно привести цитату или аргумент более 140 символов... Представьте, что Кафка решил снять трейлер своего «Превращения». Или вообразите роман без буквы «П»... Абсолютно непродуманная среда. Мне страшно за публику, особенно за серьезных читателей и авторов, близких мне по духу...»

«Непродуманная» медиасреда невозмутимо отреагировала хеш-тегом #JonathanFranzenHates, который через несколько дней быстро был замещен другими не менее важными хеш-тегами, и о ворчании американского писателя позабыли.

Я не пользуюсь Твиттером, но понимаю как он устроен и почему популярен. Его роль не имеет отношения к тем читателям, о которых, насколько я могу судить, заботится Франзен, потому что Твиттер не писательский инструмент, а новостной: телеграмма, сорока принесла на хвосте, телефон-телеграф-радио, «вам молния», продолжение пневматической почты, но в рамках интернета. Конечно, могут найтись читатели, которым 140 символов покажутся важней нового романа Франзена, но то вина не медиа-формата. Лев Николаевич Толстой ворчит на телеграф — как еще воспринять речь Франзена?

Своебразное продолжение этой цитаты я обнаружил в новой книге Роберта Брингхерста What Is Reading For?, которая вышла в минувшем году в издательстве Cary Graphic Arts Press при Рочестерском технологическом университете. Эта книга скорее может быть названа небольшой брошюрой, если бы это слово не имело в нашем языке столь отрицательную коннотацию. И тем не менее это изящно изданная и оформленная по традиции самим автором брошюра. В ней напечатана речь Брингхерста, произнесенная на конференции The Future of Reading, которая прошла в Рочестерском университете в июне 2010.

Современную культуру чтения, по мнению автора, ждет глобальное изменение, которое вызвано приходом электронных медиаформатов. Какими будут эти перемены, зависит от читателей, от их знания истории книги и, что немаловажно, типографики, а также истории письменности.

По мнению Брингхерста, мы являемся свидетелями завершающей фазы разрушения обратной связи между письменностью и чтением. Точку в этой печальной истории ставит цифровая книга — безликий издательский товар, лишенный всех атрибутов печатной книги, так нужных настоящему читателю: достойного типографического оформления, физических свойств бумаги и переплета, богатого редакционно-издательского аппарата, позволяющего перечитывать книгу, переосмыслять прочитанное, словом, воспринимать книгу, как часть собственной жизни.

Мы можем легко впасть в заблуждение, что Брингхерст говорит об эстетике книги и чтения, о неких внешних ощущениях («теплый ламповый звук»), которые дарит читателю полиграфически выполненное издание, по сравнению с «холодным» однотипным электронным текстом. Но настойчивое обращение автора к истории письменности (в Китае династии Тан, в эпоху итальянского Кватроченто или Оттоманской империи) приводит к нас понимаю, что речь идет о более широком понятии книги и чтения вообще.

В упомянутых письменных культурах письмо являлось высоким искусством, а книга не была предназначена для широких масс. Чтение рукописных книг было своего рода ритуалом, определяющим отношение читателя к ним, как к сакральным объектам. Подготовленный читатель того времени знал как устроена каждая буква, росчерк или буквица и процесс чтения был неотделим от процесса письма (Брингхерст сравнивает это с ситуацией, когда профессиональный пианист находится в комнате, где исполняются некая мелодия, и мысленно движется за исполнителем, понимая, как устроена каждая часть сочинения, каждая гамма и т. д.). Немаловажно, что недоступность книг являлась главным качеством их культового статуса.

Изобретение книгопечатания стало первым этапом разрушения связи между письмом и чтением. Мы не можем не вспомнить здесь классическое определение Вальтером Беньямином ауры произведения искусства — в эпоху технической воспроизводимости культовый предмет лишается своей подлинности. Речь идет не об обесценивании книги, а о коренных изменениях в традиции чтения (к слову, для печатной книги техническая репродуцируемость является изначальным условием ее массового распространения). Европейский читатель, отмечает Брингхерст, утратил способность чувствовать анатомию каждой написанной буквы уже к XVII веку — и главную роль в этом сыграл компактный латинский алфавит и искусные типографы, которые оттачивали каждую букву до совершенства.

Типографика стала новым средством формирования книги, влияющей на традицию чтения. Именно это высокое искусство продолжило историю чтения, как формы медитации, состояния, когда человек невероятно сосредоточен, погружен в текст. Совершенные шрифты инкунабул продолжали связь между письменной традицией и чтением. Как и в прошлом, для понимания подлинной ценности книги, читателю требовалась особая подготовка и образование.

Очередным большим этапом в эволюции чтения стало изобретение книги в мягкой обложке (Paperback) в США в начале 1930-х. «Компактный кирпичик из склеенных страниц, — замечает Роберт Брингхерст, — можно было донести из магазина домой, а потом он рассыпался из-за некачественного клея, которым были скреплены страницы.» Однако их повсеместная доступность и дешевизна нашли огромный отклик в желании масс (мы опять возвращаемся к работе Беньямина) «приблизить к себе вещи как в пространственном, так и в человеческом отношении».

«Прерванное чтение», 1870. Работа Жана Коро, упоминающаяся в тексте Роберта Брингхерста.

Иллюзия тотального контроля над информацией, когда читатель мечется, по выражению автора, от текста к тексту (это может быть рассказ Зощенко, и через пять минут — роман Флобера), вкупе с сопровождающим это «чтение» видео и звуком, достигла высшего развития в наши дни, вместе с развитием интернета. Современная электронная книга, по Брингхерсту — шаг назад в развитии чтения. Человечество подчинилось новому формату и постепенно скатывается в фрагментарное, лишенное вдумчивости чтение.

Русскоязычному читателю Роберт Брингхерст может быть знаком по книге «Основы стиля в типографике». Ее первое издание вышло в издательстве Дмитрия Аронова в 2006 году, и ее замечательный перевод и общая редактура позволяют нам почувствовать великолепие и тиранию стиля Брингхерста, не только типографа, но и поэта, переводчика, лингвиста, эрудированного преподавателя с огромным опытом. Этот стиль мы обнаружим и в рассматриваемой изящной брошюре, однако не нужно думать, что Брингхерст превозносит письменные культуры и отрицает будущее электронных книг. Выводы автора о нем я позволю себе привести здесь полностью:

1. Независимость от электросети. Устройства должны работать от естественных источников энергии (солнца или ветра, например).

2. Неизлучающий экран, обладающий свойствами бумаги поглощать свет и отражать его, оживляя текст. Свет, одновременно лишенный и тепла, и информации — нынешнее свойство электронных книг.

3. Высокое разрешение, сравнимое с цифровой печатью (600 или 1200 точек/дюйм).

4. Типографическое богатство электрокниг будущего. Дизайн книги должен определять текст, а не пользователь и конечное устройство чтения (величину полей, шрифт и т. п.). Нравится это современным издателям или нет, им по-прежнему будут нужны типографы для оформления книг. Будут, безусловно, меняться и шрифты, поскольку дизайнеры обожают все новое. Надо заметить, что при должном уровне дисплеев, по физическим данным приближенных к бумаге, эти изменения все равно не помешают вернуться нам к истокам — типографским шрифтам.

5. Поменьше бутафории. Аудио или видео может быть уместо в специализированной литературе (например, в музыкальных изданиях или в работах по лингвистике).

Брингхерст обращается к прошлому книги, как к главному источнику новых идей для электронных книг. Будущее чтение, по мысли автора, зависит от того, какой путь мы выберем для себя — слепое подчинение новым технологиям, превращающим книгу в безликий товар для нечтения, или вдумчивое исследование истории письма, и продолжение той славной традиции чтения, когда книга могла изменить целую жизнь.

Алексей Ваняшин о дизайне кириллицы

Tue, 20 Mar 2012 00:49:14 +0400

http://issuu.com/cyreal/docs/quick-guide-cyrillic/1

Алгоритм подготовки контуров перед экспортом шрифта

Wed, 25 Jan 2012 16:50:44 +0400

Ошибки при генерации шрифта (неслитый контур).

Также см. Adobe FDKO

«no» — пропорции

Mon, 16 Jan 2012 17:05:42 +0400

Пропорции круглых знаков в 9 гротесках

Wed, 11 Jan 2012 13:50:56 +0400

Шпаргалка в дополнение к пропорциям в гротесках по трем основным прописным знакам

Типографические конспекты